Поклонница

Она часто приходила на этот вернисаж. Ради него. Нет, наверное, все-таки ради его картин. Или… Нет, картины. Да, точно картины. Но, это его картины.
Она смотрела на них с замиранием сердца. «Господи, как он это делает? Как можно такое написать? А как придумать?»
Он часто видел её. Симпатичная девушка. Молоденькая совсем. Она могла быть его дочерью. Совсем ребенок. Стоит и смотрит на работы. Приятно конечно, что есть верные поклонницы, но денег от этого не прибавляется. Иногда он подмигивал ей и улыбался. Когда не пил.
Она очень переживала за него. Такой талантливый и… Ну да, а кто из гениев не пьёт? Тем более непризнанных.
Весна только началась. Началась неожиданно. Вот только что лежал снег и вдруг раз и весна с ручьями и солнцем в лужах.
Она бежала по аллее из института на новое место куда переехала выставка. Непривычно конечно, ну и пусть. Вдруг, он что-то новое написал. Ведь, его не было видно почти всю зиму.
Девушка вошла на новую территорию выставки и пошла по правой стороне. Буквально шагов через десять она остановилась. Это… Это было потрясающе. Прямо с картины, смотрели её глаза. Странное и до дрожи волнующее ощущение.
Он стоит и улыбается, глядя на симпатичную студентку.
— Похоже?
Девушка смотрит на него, потом на картину и… Нет, она не знает почему, но ей не по себе. Развернувшись, она быстро выбегает с вернисажа. «Ну… Ну, что такое! Я… Я дура… А он… Он нарисовал… Нет, это не я… Не мои глаза!…»
Она идёт по улице и плачет. Почему? Не почему! По тому что весна, по тому что этот бородатый в свитере написал именно её глаза, по тому, что она боится подойти к нему… Много почему.
Она не была там долго. Очень долго. Не хотелось и стыдно было. «Убежала непонятно почему. Как дура! Дура и есть…»
Но. Сегодня решила пойти. Шла медленно. Всю дорогу пыталась взять себя в руки. А войдя забыла обо всём и направилась к его стенду.
Его не было. Только картины. «И слава Богу!… Так оно спокойнее, а то убегу опять или еще какую ни будь глупость сделаю…»
У него много новых работ. Женская фигура в облаках идёт на цыпочках по веткам деревьев. Красивая какая… Еще картины. Триптих странных людей. Одни как люди, и некто странные одновременно. А картина с её глазами? Нет? Вот и хорошо. Так спокойнее.
— Её купили в тот же день.
Она поворачивается на голос. Это он. И… Он опять заговорил с ней.
— У меня вообще писать портреты не очень получается, твои глазки, это первый удачный опыт.
— М-м-м… Да, мне понравилось…
— Я рад…
Она кивает и удаляется. Идет и… «Дура! Дура, дура, дура!!!… Заговорил с тобой, мужчина, чего бежать то?!… Глупо как… опять глупо… Не понятно, чего испугалась то… Понравилось! Умнее ничего не выдавила из себя!..»
Это было тревожное воскресенье. Сессия заканчивалась. Экзамены, зачеты, пере зачёты…
Сегодня, она решила сходить на выставку. Давно не была. Соскучилась.
Не ладное почувствовала еще на подходе. Люди говорят о поджоге, пожаре, сгоревших картинах. Она ускоряет шаг. О ужас… Это правда. Вернисажа нет. Много пожарных машин. Шланги тянутся по земле как толстые черви.
У входа несколько художников которых, она часто встречала. Они что-то обсуждают. Увидев её кивают.
— Да, всё на сегодня…
Она смотрит на одного из них. Тот разводит руками.
— Всё, девочка, кина не будет.
— Да, переедем за город, — кивает другой.
— Ага, кому мы там нужны…
— А тут мы кому нужны?…
— Ну, тут еще что-то…
Она не слушает. Перешагивая через обгоревшие рамы идёт туда где стоял он. Куча обгоревших картин и ящиков. У его закутка останавливается.
— У этого вообще тут все сгорело, — кивает подошедший охранник, — я тебя помню, ты тут часто была.
Девушка оборачивается.
— Где он?
— Не знаю, может в парке, пьёт со другими погорельцами…
В парке. В парке… Да! Она знает это место.
Скамейки где художники иногда собираются. Медленно пройдя по аллеям, девушка поворачивает назад. Его нет. В прочем…
Среди кустов в глубине. Он сидит покачиваясь. Пьяный. Она подходит ближе. Мужчина поднимает голову и узнав её улыбается.
— О! Моя поклонница… Привет, красотулька… Уже видела, чё там?…
— Да…
— Да, в смысле нет. Всё на хрен сгорело… И главное, я же как раз привёз новые работы и сложил там… Блин!… Я вот думаю… Это чё, судьба такая?..
Художник налил водку в пластиковый стакан и протянул ей.
— Буш?..
Она берёт его и выливает.
— Алё, ты чё!.. Не хочешь не пей, но вылива…
В следующую секунду, он получает крепкую оплеуху и изумленно смотрит на девушку.
— А ну вставай!
— Чё?
— Ни чё! Вставай говорю! Мольберт с собой?!..
Мужчина медленно поднимается. Видно, что он ошарашен.
— Девочка, ты чего?…
Она медленно раздевается и встаёт лицом к солнцу.
— Меня, Аня зовут. Пиши.
Подойдя, мужчина отодвигает её ближе к дереву и поворачивает её головку в сторону. Развернув мольберт, он вынимает и палитру, краски и карандаш.
— Голову чуть выше подними, Аня… Анечка… Меня, Митя зовут.
— Я знаю. Пиши…
— А… Ну да, а картину с твоими глазами купил…
— Я видела её уже в каталоге иностранном каком-то.
— Да?
— Да.
Взглянув на неё, он подходит ближе и опустившись на колени целует её животик.
— Анечка, ты прости меня. И… Ты…
— Я выйду за тебя замуж.
— Э… Вообще то, я хотел…
— Пиши, солнце садится!..
Он смеётся и снова прижимается к ней.
— Нет, теперь оно никогда не зайдет. Оно теперь всегда со мной…
Почесав щеку усмехнулся.
— Сильно врезала.
— А как ты хотел, это солнечный удар!..

Олег Булыгин Автор:

Никто не видит жизнь, каждый видит лишь то, что может поместится в его голове...

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *