Пахарь

Писатель, Сигизмунд Тутькин слушал, опустив голову как зачитывал его проступки на земле ангел распорядитель. Грустно конечно и стыдно, но всё правда. Крылатый страж посмотрел на смущенного автора и продолжил.
— Так же, устроил пьяный дебош в ресторане. В частности, напившись до мало вменяемого состояния, с криками «Поддержим Дарвина! И «Нет мракобесию» разделся до гола и запрыгнув на центральную люстру качался, изображая обезьяну. После чего был снят оттуда вызванными сотрудниками полиции и препровождён в ближайшее отделение.
Писатель вздохнул, и ангел продолжил.
— Уже в отделении продолжил безобразия, читая нецензурные стихи собственного сочинения. После того как Тютькин С. А. Был заперт в кпз, он тут же предложил находящейся там гражданке Сидоровой Н. Г. Срочно заняться сексом в знак протеста против насилия над личностью художника. К чему и приступил немедленно.
Распорядитель отложил третий том и открыл четвёртый.
— 14 февраля того же года находясь в состоянии алкогольного опьянения и будучи возмущен работой скульптора Фуськина снял штаны и с криком: «Я тоже так могу!» Наложил в зале…
— Не нужно. Я помню…
Грустный Тютькин посмотрел на стоящего рядом улыбающегося черта и еще раз вздохнул.
— Да, не ловко получилось…
Черт похлопал писателя по плечу и улыбнулся еще шире.
— Ну не скажи! Мы тут с мужиками от души поржали по этому поводу! И ведь реально, у тебя похоже получилось.
— Ага, — рассмеялся Сигизмунд.
В то же мгновенье, он понял, что стоит перед воротами ада. Весёлый черт толкнул дверь и хлопнул новенького по плечу.
— Welcome!
— Ага, спасибо…
Тютькин перешагнул за порог и замер. Перед не паханым полем стоял Пегас, запряженный в плуг. Писатель подошел ближе и повернулся к черту.
— Это в каком смысле?..
— В прямом, вставай за плуг и вперёд!
— А я же никогда…
— Вставай говорю!
Физиономия черта, в мгновение стала свирепой. Пегас повернулся к автору и фыркнул.
— Вставай давай, чудило! Тут шутить не любят…
Сигизмунд послушно встал за плуг.
— Вот жешь, ёпрст… И Пегасы у них тут говорящие.
— Тут все говорящие. Жить захочешь и петь начнёшь.
— Разговорчики, — прикрикнул на них рогатый надсмотрщик, — вперёд, пахари!
Пегас рванул, и Тютькин навалился на плуг. В следующую секунду, он понял, что пишет. Пишет потрясающие стихи, потом пошла проза, кроткие рассказы, поэма, еще рассказы…
Он не помнил, когда остановился. Или, это его остановили. Обессиленный, он рухнул у плуга. А прямо вдоль поля колыхались строки его произведений.
— Какого черта, а ну подъём!..
Злобный сторож занёс было плеть, но остановился. Возле Сигизмунда неожиданно возник распорядитель.
— Извиняюсь, господин Тютькин, тут у нас вышла накладочка. Вы там оказываетесь хорошие вещи писали, детишкам помогали. В общем когда ваше дело до конца дочитали то был пересмотр…
— Короче, — прохрипел автор!..
— Вас в рай.
— Отлично!
Писатель поднялся и на дрожащих ногах пошел к двери. Ангел дотронулся до плеча бедолаги и в тот же миг они очутились у ворот рая.
— Прошу!
Распорядитель толкнул золотые ворота и те плавно распахнулись. Тютькин сделал шаг вперёд и замер. Перед не паханым полем стоял тот же Пегас с тем же плугом.
— Какого хе…
— Осторожнее, — поднял палец ангел, — тут не выражаются!
— Нет, я не понял! Там пахать, тут пахать, ад, рай! В чем разница то?!..
Пегас повернул к Сигизмунду и подмигнул.
— Тут читают…

Олег Булыгин Автор:

Никто не видит жизнь, каждый видит лишь то, что может поместится в его голове...

Ваш комментарий будет первым

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *